И как, интересно, можно извести мышей стихийной магией? Землетрясение вызвать? Мыши-то, конечно, уйдут, вот только Его Величество может быть недоволен, что столица его с королевским дворцом вместе в руины превратятся. Да и в башне вся посуда побьется — тоже не липовый мед.

Огнем их, что ли пугнуть? Маг поежился. Неделю назад, обнаружив на рабочем столе любопытного грызуна, запустил в него файерболом. Стол, понятно, пришлось менять, двенадцатилучевую звезду еще предстоит чертить заново, рабочий дневник прожжен в двух местах... Интересно, мышь-то хоть сдохла?

Иллюзорного кота хитрые твари игнорировали напрочь. Хотя вроде ничуть не хуже настоящего, мявкает громко, хвост трубой, усища — как у маршала кавалерии Бора. Только что под руку не суется, да в ценные магические экспонаты, тапки то есть, не писает. Опять же вони от него меньше.

Самому, что ли в кота превратиться? Уж он-то им показал бы, не то, что тупой Вааська. Всех бы извел под корень, все хвостатое племя. А потом сколько ни есть магов — и бакалавры, и подмастерья, и даже ученики безмозглые — хохотом изойдут. Как же, магистр Эленаар, великий маг, самолично мышей гоняет. Да еще присочинят, дескать, и рыбу на кухне ворует, и за кошками по крышам шляется. И войдет он в историю под именем Эленаара Безмозглого.

Ладно, оставим. Будет время, сообразим что-нибудь. Книги полистаем, небось, кто-либо из древних с проблемой сталкивался. В крайнем случае, отраву какую-нибудь можно подсунуть, может, передохнут.

За окном несся по улице конный отряд. Рыцари, чтоб им пусто. Рыцарей Эленаар не любил. Шумные, потные, потрясающие двуручными мечами, битком набитые спесью и высокопарными словами. Нет, не за что их любить. И развелось их больно много, сто двадцать лет войны не было, а им ведь подвигов подавай да славы. Всех чудовищ в стране извели, да их и было не ахти. Квармол, Благословенная страна — ну, откуда здесь чудовища? Пришлые, разве только.